Изменения в режиме функционирования офшорных компаний на Белизе

Наиболее значительным изменением в отношении международных коммерческих компаний в Белизе явилось принятие в декабре 2018 г. нормативных законодательных актов в соответствии с международными стандартами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по противодействию занижению базы налогообложения согласно плану действий по борьбе с выведением прибыли из-под налогообложения (BEPS). Закон о международных коммерческих компаниях (Изменение) № 24 от 2018 г. (Закон, датированный декабрем 2018 г.) исключает такое явление как недопущение на внутренний рынок международных коммерческих компаний и обязывает международные коммерческие компании Белиза соблюдать общенациональный налоговый режим.

Общие изменения предусматривают следующее:

В настоящее время международным коммерческим компаниям Белиза разрешено вести деятельность с резидентами Белиза, владеть землей в Белизе, быть собственниками акций компаний Белиза и находиться в собственности резидентов Белиза.
В настоящее время международные коммерческие компании Белиза обязаны соблюдать внутренний налоговый режим Белиза и, таким образом, обязаны подавать годовые налоговые декларации, а также соблюдать требования Закона о подоходном и корпоративном налогах Белиза; ставка налогообложения согласно внутреннему налоговому режиму зависит от деятельности компании и вида дохода.
В настоящее время офшорные компании Белиза должны соблюдать требования в отношении физического присутствия с целью определения экономического присутствия в Белизе.
Привилегии и защита действуют до 30 июня 2021 года.

Чрезвычайно актуальная публикация посвящена новеллам национального права Белиза. В частности и особенности, Закон от декабря 2018 г., наряду с Законом от марта 2019 г. предусматривает, что физическое присутствие включает следующие требования:

  1. Достаточное и необходимое количество надлежащим образом квалифицированных лиц, осуществляющих основные виды деятельности, приносящие доходы с источником в Белизе.
  2. Расходы, соответствующие размеру коммерческой деятельности.
  3. Деятельность по контролю и управлению осуществляется в Белизе.
  4. Ведение бухгалтерских книг и финансовой отчетности, а также хранение документации в Белизе.
Continue Reading

Article: No more treaty shopping

Многие глобальные судоходные компании сталкиваются с увеличением налоговых издержек в результате скоординированных международных мер по предотвращению уклонения от уплаты налогов. Настоящая статья посвящена борьбе со злоупотреблением положениями международных налоговых соглашений. Правовые нормы этой борьбы вытекают из инициативы ОЭСР, известной как «Многосторонний инструмент» или «MLI». Это многосторонняя конвенция, в соответствии с которой страны обязуются осуществлять меры, связанные с международными налоговыми соглашениями об избежании двойного налогообложения, для предотвращения BEPS — занижения налоговой базы и выведения прибыли из-под налогообложения. Существует три возможных варианта ратификации MLI и предотвращения злоупотребления договором об избежании двойного налогообложения, и от того, какой из этих вариантов будет избран, будет зависеть как коммерческие структуры, в частности, судоходные компании, будут облагаться налогом в соответствующих странах — членах MLI. В заключение автор рассматривает следующий пример: многонациональная группа судовладельцев создала резидентную компанию в Великобритании чтобы заключать фрахтовые контракты между своими членами. Таким образом, эта британская компания действует в качестве канала с сомнительными коммерческими целями или вообще без них и с единственной целью — исключить удержание налога с фрахта в соответствии с британским договором об избежании двойного налогообложения. Автор подчеркивает, что резиденты Великобритании или государств-членов ЕС, в частности и особенности, многонациональные судоходные группы, должны пересмотреть свою структуру, чтобы выяснить, как они могут быть затронуты упомянутыми правовыми мерами.

Continue Reading

Investment Treaty Arbitration in Ukraine

Чрезвычайно актуальная публикация посвящена преимущественно иностранному инвестированию украинской экономики. Особенное внимание уделяется международным публично-правовым инвестиционным договорам Украины, в частности, двусторонним, и поощрению иностранных инвестиций. В центре внимания авторов находится история инвестиционного арбитража, а также исполнение арбитражных решений против государства. Особый интерес привлекают современные тенденции в упомянутой сфере.

Continue Reading

Валютний контроль по-новому: що змінилося?

В настоящей статье содержится анализ некоторых новелл украинского законодательства о валютном контроле. В частности и особенности, система валютного контроля заменена валютным надзором; отменены требования по регистрации кредитов/займов от нерезидентов; изменен режим ответственности за нарушение установленного срока расчетов по экспортно-импортным операциям, а также расширены основания приостановки начисления пени; отменены индивидуальные лицензии НБУ. В главное — изменен основной принцип с «дозволено все, что прямо предусмотрено законом», на «дозволено все, что прямо не запрещено законом». Причем автор отмечает, что новая система валютного регулирования предусматривает около двух десятков послаблений, которые имеют эффект облегчения ведения бизнеса и улучшения инвестиционной привлекательности Украины.  

Continue Reading

Circumstances in which acting in breach of EU sanctions will kill claims

Чрезвычайно актуальный аналитический материал посвящен вопросам, связанным с санкционным режимом Европейского Союза. В основе исследования лежит дело Patel v Mirza.

Заявитель, Иранская оффшорная инженерно-строительная компания (IOEC), была подрядчиком в морском нефтегазовом секторе. В 2012 году компания выплатила 87 миллионов долларов компании, созданной на Британских Виргинских островах и контролируемой одним из обвиняемых, в качестве авансового платежа за нефтяную вышку. Этим обвиняемым были достигнуты договоренности о приобретении такой нефтяной вышки у мальтийского филиала румынской компании Grup Servicii Petroliere SA (GSP). В конечном счете, обвиняемый не смог приобрести соответствующую нефтяную вышку у GSP, и оплата IOEC была незаконно присвоена несколькими ответчиками, в том числе управляющим директором IOEC, доктором Тахери (Dr. Taheri). В качестве последней линии защиты некоторые из ответчиков утверждали, что позиция IOEC не должна быть принята во внимание из-за введенных санкций в отношении торговли с Ираном. Они утверждали, что требование IOEC возникло из контракта, который был запрещен введением режима международных экономических санкций ЕС-Иран (Регламент EU/267/2012), в котором IOEC была упомянута, хотя она перестала быть объектом санкций во время возбуждения судебного разбирательства. Регламент запрещает любому лицу, подлежащему этому режиму, продавать, поставлять, передавать или экспортировать буровое оборудование IOEC. Обвиняемые утверждали, что весь комплекс мер был направлен в обход режима санкций. Судья установил, что использование компании на Британских Виргинских островах в качестве посредника, действительно, было попыткой обойти режим санкций, чтобы позволить GSP (компании из ЕС) продавать иранскому юридическому лицу товары в обход санкций. Это решение повлекло за собой соображения относительно незаконности и противоречия публичному порядку и потребовало, чтобы суд задался вопросом, побеждали ли такие соображения исковые требования, выдвинутые IOEC. Чтобы определить это Высокий суд и применил упомянутый прецедент из практики Верховного суда (Patel v Mirza). Этот тест требует, чтобы суд рассмотрел вопрос о том, будет ли противоречить публичному порядку принудительное исполнение по иску, если оно нанесет ущерб целостности правовой системы. При оценке такого ущерба суд должен рассмотреть следующие отношения:

  • основная цель запрета, который был нарушен;
  • соответствующая государственная политика, на которую может повлиять отказ в иске;
  • будет ли такой отказ в действительном требовании соразмерным ответом на незаконность.

Исходя из вышеизложенного и применяя критерии, изложенные в деле Patel v Mirza, судья счел, что исполнение соответствующих требований IOEC не должно противоречить публичному порядку. Более того, отказ в этих требованиях:

  • не будет способствовать достижению цели санкций, учитывая, что исполнение требований не обеспечит IOEC буровой установкой, а целью запрета никогда не было предотвращение возврата денег, полученных путем мошенничества;
  • может негативно повлиять на государственную политику предотвращения и сдерживания мошенничества, а также на то, чтобы жертвы мошенничества могли предпринимать шаги по взысканию денег и имущества, с обманувших их лиц;
  • будет непропорциональным ответом на любую незаконную деятельность.

Следующие факторы были в основе оценки судьи:

  • требования IOEC не состояли в том, чтобы обеспечить исполнение соглашения о продаже, а IOEC не получил и не получит товар от GSP;
  • к моменту начала разбирательства IOEC не было объектом санкций и, если бы сделка состоялась на эту дату, это не привело бы к нарушению режима санкций;
  • жалобы IOEC касались серьезных нарушений, которые не зависели от предполагаемого нарушения режима санкций.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      Соответственно, требования IOEC были удовлетворены.

Этот случай представляет собой интересный пример того, в какой степени субъекты, участвующие в нарушении санкций ЕС, все еще могут возбуждать судебные разбирательства по вопросам, возникающим в связи с этими нарушениями. Однако из этого случая трудно извлечь какие-либо общие принципы с учетом конкретных фактических обстоятельств. Особый интерес представляет анализ того, что было сочтено существенным, что соответствующая деятельность, нарушающая санкции в то время, больше не была запрещена. Эта аргументация может быть подвергнута критике, поскольку кажется странным оценивать степень незаконности в ретроспективе, а не во время ее совершения. Также любопытно, что в решении судьи не было явного учета интересов общества в обеспечении соблюдения санкций ЕС.

Continue Reading

Enforcement of arbitral award against sovereign state requires service through diplomatic channels

В деле General Dynamics UK Ltd v Libya Высокий суд рассмотрел вопросы, связанные с исполнением арбитражного решения в отношении суверенных государств.

В соответствии с Законом о государственном иммунитете 1978 года (ст. 12), государства пользуются иммунитетом от судебного разбирательства с некоторыми установленными исключениями. Заявитель, британская оборонная компания, стремился обеспечить исполнение решения Международной торговой палаты, вынесенного в ее пользу после нарушения договора в отношении Ливии в соответствии со ст. 101 Закона об арбитраже 1996 года. Заявление было подано без соблюдения формы арбитражного иска, как это предусмотрено в Гражданском процессуальном правиле 62.18. В своем приказе о разрешении на принудительное исполнение английский суд пренебрег официальной формой. Вместо этого он приказал направить соответствующие документы в Министерство иностранных дел Ливии чтобы ответчик узнал о ходе разбирательства. Кроме того, поскольку считалось, что в соответствии со ст. 12 (1) Закона 1978 года не требовалось предоставлять никаких документов, английский судья решил, чтобы двухмесячный период, предписанный ст. 12 (2), начинался со дня распоряжения (приказа) о разрешении. Ответчик оспорил это решение, утверждая, что распоряжение о разрешении следует рассматривать как документ, который инициировал разбирательство. Как таковой, он должен был быть доставлен в Ливию через Министерство иностранных дел и по делам Содружества, причем двухмесячный срок в соответствии со ст. 12 (2) Акта 1978 года начинает течь только с даты, когда приказ (распоряжение о разрешении) был должным образом получен.

Судья Мэйлз (Males) разрешил упомянутые вопросы следующим образом:

Continue Reading

Як інвестувати в нерухомість й отримати посвідку на постійне проживання іноземця в Україні?

В статье раскрывается статус, который удостоверяется свидетельством на постоянное проживание иностранца в Украине (постоянный вид на жительство). Особенное внимание уделяется иностранным инвестициям в недвижимость, причем изучается вопрос о порядке иммиграции в Украину и о порядке получения постоянного вида на жительство. В заключение автор отмечает, что процедура получения постоянного вида на жительство довольно длительная, а также дает иностранным инвесторам свои рекомендации.

Continue Reading

Деофшоризація: вплив на ІТ-сферу

Публикация привлекает повышенный интерес своей актуальностью, поскольку в ней исследуется деофшоризация, а также ее влияние на современные технологии. Особенное внимание автор уделяет автоматическому обмену налоговой информацией и его воздействию на налоговое планирование. Анализируя вопросы международного налогового планирования, автор рассматривает и роль и значение Украины в этом отношении. В заключение автор отмечает, что возник новый рынок, где страны конкурирую друг с другом, — благоприятная среда для инвестирования и ведения бизнеса.

Continue Reading