Legal Privilege & Professional Secrecy in Ukraine

«Привилегия на сохранение адвокатской тайны (профессиональная тайна) в Украине» — такова тема настоящей публикации. Тайна отношений адвоката с клиентом, статус внешнего адвоката и штатного адвоката, доктрина охраны результатов работы при подготовке адвоката к судебному разбирательству и право клиента требовать от адвоката не разглашать информацию, полученную от клиента, — это вопросы, находящиеся в центре внимания. Кроме того, подробно рассматриваются и другие вопросы в сфере отношений адвокат-клиент, а также другие отношения, находящиеся в связи с правовой защитой клиента адвокатом, в частности, прекращение договора между адвокатом и клиентом (отказ от защиты).

Continue Reading

ILO Litigation, 16 April 2019

16 апреля 2019 года в ILO Litigation опубликованы следующие новостные и аналитические материалы, представляющие повышенный интерес:

Это дело не может не заинтересовать тех, кто интересуется английским правом, поскольку оно указывает на то, что мошенничество должно прояснять суждения              для защиты от несправедливости. Кроме того, суд ясно дал понять, что ни в чем не повинные стороны не должны быть обременены обязанностью постоянно                    следить за актами подделки. Тем не менее, добросовестный судебный процесс должен расследовать подозрения в мошенничестве, когда они впервые попадают в            поле зрения. Это позволило бы избежать затрат времени и средств на обжалование решения, полученного путем мошенничества.

Continue Reading

Luxembourg District Court defines conditions of minority abuse at shareholders’ meetings

12 июля 2017 года Коммерческая секция окружного суда Люксембурга впервые четко определила концепцию злоупотреблений меньшинства на собраниях акционеров в соответствии с законодательством Люксембурга. Кроме того, суд подробно изложил условия, которые должны быть соблюдены, чтобы поведение квалифицировалось как злоупотребление меньшинства.

Злоупотребления меньшинства подразделяются на «позитивные», когда миноритарные акционеры посредством корпоративного решения, принятого на собрании, на котором они оказываются в положении большинства из-за непредвиденных обстоятельств подрывают корпоративный интерес и намеренно нарушают равенство акционеров используя свой голос для продвижения своих личных интересов в ущерб всем акционерам, и «негативные», когда миноритарные акционеры блокируют внесение поправок в устав своей компании, т. наз. «блокирующее меньшинство». Такое злоупотребление возможно только в том случае, если решения принимаются на внеочередном общем собрании, на котором необходим кворум, либо квалифицированное большинство (или и то, и другое) для принятия решения. Люксембургский суд установил, что для квалификации злоупотребления как негативного злоупотребления меньшинства, суды должны проанализировать «существо решений, отклоненных меньшинством», и взвесить интересы компании и миноритарных акционеров. Таким образом, компания или ее мажоритарные акционеры должны доказать, что:

  • предлагаемая сделка была необходима для:
    обеспечения выживания компании, или
    избежания ее прекращения или банкротства, или же
  • миноритарные акционеры:
    были вдохновлены «систематическим духом противоречия с единственной целью помешать функционированию компании», или
    преследовали чисто эгоистичную цель.

Это решение представляется чрезвычайно интересным, поскольку видимо расширяет номенклатуру случаев, когда имеет место злоупотребление меньшинства, по сравнению с законодательством Люксембурга.

Continue Reading

Investment Treaty Arbitration in Ukraine

Чрезвычайно актуальная публикация посвящена преимущественно иностранному инвестированию украинской экономики. Особенное внимание уделяется международным публично-правовым инвестиционным договорам Украины, в частности, двусторонним, и поощрению иностранных инвестиций. В центре внимания авторов находится история инвестиционного арбитража, а также исполнение арбитражных решений против государства. Особый интерес привлекают современные тенденции в упомянутой сфере.

Continue Reading

Як платнику податків оскаржити рішення в малозначній справі до Верховного Суду

Публикация посвящена вопросам, связанным с ограничением прав на пересмотр дел в Верховном Суде, в частности, по малозначительности, причем особенное внимание уделяется исключениям, то есть обстоятельствам, при которых такая проверка возможна. А именно:

Continue Reading

Circumstances in which acting in breach of EU sanctions will kill claims

Чрезвычайно актуальный аналитический материал посвящен вопросам, связанным с санкционным режимом Европейского Союза. В основе исследования лежит дело Patel v Mirza.

Заявитель, Иранская оффшорная инженерно-строительная компания (IOEC), была подрядчиком в морском нефтегазовом секторе. В 2012 году компания выплатила 87 миллионов долларов компании, созданной на Британских Виргинских островах и контролируемой одним из обвиняемых, в качестве авансового платежа за нефтяную вышку. Этим обвиняемым были достигнуты договоренности о приобретении такой нефтяной вышки у мальтийского филиала румынской компании Grup Servicii Petroliere SA (GSP). В конечном счете, обвиняемый не смог приобрести соответствующую нефтяную вышку у GSP, и оплата IOEC была незаконно присвоена несколькими ответчиками, в том числе управляющим директором IOEC, доктором Тахери (Dr. Taheri). В качестве последней линии защиты некоторые из ответчиков утверждали, что позиция IOEC не должна быть принята во внимание из-за введенных санкций в отношении торговли с Ираном. Они утверждали, что требование IOEC возникло из контракта, который был запрещен введением режима международных экономических санкций ЕС-Иран (Регламент EU/267/2012), в котором IOEC была упомянута, хотя она перестала быть объектом санкций во время возбуждения судебного разбирательства. Регламент запрещает любому лицу, подлежащему этому режиму, продавать, поставлять, передавать или экспортировать буровое оборудование IOEC. Обвиняемые утверждали, что весь комплекс мер был направлен в обход режима санкций. Судья установил, что использование компании на Британских Виргинских островах в качестве посредника, действительно, было попыткой обойти режим санкций, чтобы позволить GSP (компании из ЕС) продавать иранскому юридическому лицу товары в обход санкций. Это решение повлекло за собой соображения относительно незаконности и противоречия публичному порядку и потребовало, чтобы суд задался вопросом, побеждали ли такие соображения исковые требования, выдвинутые IOEC. Чтобы определить это Высокий суд и применил упомянутый прецедент из практики Верховного суда (Patel v Mirza). Этот тест требует, чтобы суд рассмотрел вопрос о том, будет ли противоречить публичному порядку принудительное исполнение по иску, если оно нанесет ущерб целостности правовой системы. При оценке такого ущерба суд должен рассмотреть следующие отношения:

  • основная цель запрета, который был нарушен;
  • соответствующая государственная политика, на которую может повлиять отказ в иске;
  • будет ли такой отказ в действительном требовании соразмерным ответом на незаконность.

Исходя из вышеизложенного и применяя критерии, изложенные в деле Patel v Mirza, судья счел, что исполнение соответствующих требований IOEC не должно противоречить публичному порядку. Более того, отказ в этих требованиях:

  • не будет способствовать достижению цели санкций, учитывая, что исполнение требований не обеспечит IOEC буровой установкой, а целью запрета никогда не было предотвращение возврата денег, полученных путем мошенничества;
  • может негативно повлиять на государственную политику предотвращения и сдерживания мошенничества, а также на то, чтобы жертвы мошенничества могли предпринимать шаги по взысканию денег и имущества, с обманувших их лиц;
  • будет непропорциональным ответом на любую незаконную деятельность.

Следующие факторы были в основе оценки судьи:

  • требования IOEC не состояли в том, чтобы обеспечить исполнение соглашения о продаже, а IOEC не получил и не получит товар от GSP;
  • к моменту начала разбирательства IOEC не было объектом санкций и, если бы сделка состоялась на эту дату, это не привело бы к нарушению режима санкций;
  • жалобы IOEC касались серьезных нарушений, которые не зависели от предполагаемого нарушения режима санкций.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      Соответственно, требования IOEC были удовлетворены.

Этот случай представляет собой интересный пример того, в какой степени субъекты, участвующие в нарушении санкций ЕС, все еще могут возбуждать судебные разбирательства по вопросам, возникающим в связи с этими нарушениями. Однако из этого случая трудно извлечь какие-либо общие принципы с учетом конкретных фактических обстоятельств. Особый интерес представляет анализ того, что было сочтено существенным, что соответствующая деятельность, нарушающая санкции в то время, больше не была запрещена. Эта аргументация может быть подвергнута критике, поскольку кажется странным оценивать степень незаконности в ретроспективе, а не во время ее совершения. Также любопытно, что в решении судьи не было явного учета интересов общества в обеспечении соблюдения санкций ЕС.

Continue Reading

Кворум Шредінгера

В настоящей публикации детально рассматривается такая новелла украинского корпоративного права, как отсутствие требований кворума в обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью.

Особый интерес к статье привлекает использованная автором судебная практика и опыт императивного, а также диспозитивного регулирования в зарубежных странах института кворума. Проблема кворума в хозяйственных обществах — одна из ключевых, поэтому вопросы, с ней связанные, так важны.

Continue Reading

Shareholders’ agreements – courts clarify rules for listed and non-listed companies

Итальянский закон о компаниях содержит конкретные положения для соглашений акционеров, относящихся к котирующимся или не котирующимся на бирже компаниям.

Особое внимание уделяется автором судебной практике относительно акционерных соглашений в компаниях, которые не котируются на бирже (не включены в листинг). В отличие от акционерных соглашений компаний, котирующихся на бирже, соглашения акционеров в компаниях, не зарегистрированных на бирже, обычно не разглашаются третьим лицам, таким образом, акционеры могут сохранять конфиденциальность некоторых положений, связанных с корпоративным управлением, в то время как устав компании должен включать обязательные положения, изложенные в итальянском законодательстве.

Continue Reading

Enforcement of arbitral award against sovereign state requires service through diplomatic channels

В деле General Dynamics UK Ltd v Libya Высокий суд рассмотрел вопросы, связанные с исполнением арбитражного решения в отношении суверенных государств.

В соответствии с Законом о государственном иммунитете 1978 года (ст. 12), государства пользуются иммунитетом от судебного разбирательства с некоторыми установленными исключениями. Заявитель, британская оборонная компания, стремился обеспечить исполнение решения Международной торговой палаты, вынесенного в ее пользу после нарушения договора в отношении Ливии в соответствии со ст. 101 Закона об арбитраже 1996 года. Заявление было подано без соблюдения формы арбитражного иска, как это предусмотрено в Гражданском процессуальном правиле 62.18. В своем приказе о разрешении на принудительное исполнение английский суд пренебрег официальной формой. Вместо этого он приказал направить соответствующие документы в Министерство иностранных дел Ливии чтобы ответчик узнал о ходе разбирательства. Кроме того, поскольку считалось, что в соответствии со ст. 12 (1) Закона 1978 года не требовалось предоставлять никаких документов, английский судья решил, чтобы двухмесячный период, предписанный ст. 12 (2), начинался со дня распоряжения (приказа) о разрешении. Ответчик оспорил это решение, утверждая, что распоряжение о разрешении следует рассматривать как документ, который инициировал разбирательство. Как таковой, он должен был быть доставлен в Ливию через Министерство иностранных дел и по делам Содружества, причем двухмесячный срок в соответствии со ст. 12 (2) Акта 1978 года начинает течь только с даты, когда приказ (распоряжение о разрешении) был должным образом получен.

Судья Мэйлз (Males) разрешил упомянутые вопросы следующим образом:

Continue Reading